Православный Приход храма в честь Смоленской иконы Божией Матери "Одигитрии"

Московский Патриархат, Самарская Епархия

Всё будет хорошо. Архимандрит Андрей (Конанос). Часть 2

Часть 2. Тайны Божии

Тайны Божии… Я не могу растолковать их вам. Я не знаю, как их объяснить. Я представляю, как ты изумляешься, пугаешься, не знаешь, что и сказать в некоторых случаях. И когда ты спрашиваешь меня об этих безграничных и необъятных тайнах – «почему происходит это, почему происходит то, почему Бог тебя оставляет», я не знаю, что ответить. И больше того: я с тобой согласен. Но что бы я мог тут посоветовать – давайте молиться. Обратимся к Богу лично: «Господи, почему Ты делаешь это? Просвети меня, чтобы я понял. Помоги мне постичь твою тайну».Spasenie utopayushego Petra

Так или иначе все приведет ко благу. Сейчас, может быть, тебе больно, и поэтому ты говоришь «но почему же, но как же так». А ты остановись ненадолго и не торопись! Обожди немного, несколько лет. Пусть пройдут несколько десятилетий. Видишь, как легко я произношу это на словах: «Пусть пройдут несколько десятилетий»? За несколько секунд! А у тебя это вызывает протест. И все же, в конечном счете, все произойдет именно так. Должно пройти достаточное количество времени, чтобы ты понял, почему случились некоторые события. И тогда ты почувствуешь в какой-то момент, что для всего существовал свой «план». Говоря «план», я имению в виду, «почему должно произойти то или иное». «План», который стоял за болезнью, «план», который крылся за смертью твоего родственника. Или почему ты должен был потерять свою работу в этом году. Для всего есть мудрый «план», которому тебе, в простоте сердца, стоит доверять. Если ты нашел иной выход, я с уважением приму его. Обычно же в таких ситуациях, когда происходят эти непредвиденные события, один сходит с ума, другой ни во что не верит и не знает, что делать в жизни. Человек заходит в страшный тупик. Но есть, однако, выход: предать себя любви, Промыслу и заботе Бога. И тогда все обернется к добру.

Научись говорить в своей жизни: «Все будет хорошо». «Но ведь сейчас нехорошо», – слышишь ты внутри себя голос. «Все будет хорошо». «И то, что сейчас плохо? И это будет хорошо? «Да, и это. Все будет хорошо. Подожди и увидишь. Ты увидишь, как изменятся события. Нужно терпение. И в конце, из горького выйдет что-то сладкое».

В одной притче рассказывается, как жил царь, и у него был раб. Они вместе ходили по всем делам царя, и раб во всем царю помогал. Этот раб все время говорил то, что сказал тебе я: «Все будет хорошо, все хорошо». «Что будет хорошо?», – спрашивали его другие. Стояла пасмурная погода, а раб говорил: «Хорошо, очень хорошо». – «Смотри же: пасмурно и моросит!» – «Хорошо, очень хорошо». На другой день светило солнце. Раб за свое: «И сегодня все хорошо». И вот однажды они отправились на охоту, что-то случилось с луком, который держал раб. И он выстрелил, отрезав царю палец. – «Что ты со мной сделал», – закричал царь, – «ой, ой мне больно, больно!» А раб поворачивается к нему и без страха опять говорит: «Все будет хорошо!» – «Как же все хорошо, безумец, ты соображаешь, что такое ты говоришь? Раз “все хорошо”, то ступай в темницу за то, что ты сделал мне, там ты узнаешь, что значит “все хорошо”». Он поместил его в темницу, а сам так и остался без пальца. Однако он продолжал охотиться, потому что это была его слабость. Один раз в лесу царь далеко ушел от других, он зашел глубже, чем обычно, и там его схватили туземцы, у которых была цель принести его в жертву их богам и вдобавок еще и съесть. Потому что эти туземцы ели людей. Так они вели его, а по дороге пели и праздновали с криками и воплями: «мы поймали царя, сейчас убьем его и съедим». А царь тем временем грустно думал: «Смотри, что меня ждет. Все мои подчиненные боятся меня, а эти туземцы слопают живьем, и я не знаю, как мне спастись». И когда они вели его в чащу, один туземец из племени заметил, что у царя нет пальца, ему не доставало одного пальца. Туземец закричал: «Ох, ох, теперь мы не можем совершить жертвоприношение и съесть его, потому что он имеет физическое повреждение». Так повелел им их «бог», так говорило их предание, что приносить «богу» жертву и съедать можно только человека без увечий. А царь был без одного пальца. «Ох, ох», – говорит туземец, – «как жаль. Ладно, давай, ступай отсюда. Ты не достоин того, чтобы мы тебя съели». И царь ушел, перекрестился и возблагодарил Бог, говоря: «Ох, ох, я спасся, я спасся! Меня спасло то, что у меня не было пальца!» Он воодушевился от этого и страшно обрадовался. И первым делом он вспомнил о своем рабе, которого кинул в застенки. Он тотчас отдал повеление освободить его. Раба позвали к царю, который в волнении ему сказал: «Прости меня, мой раб, за то, что я сделал тебе. Я принес тебе такое мучение, из-за меня ты оказался в темнице». Раб повернулся к нему и снова произнес: «Все хорошо, все хорошо, мой царь! Не переживай!» – «Ты был в темнице и говоришь “все хорошо”?» – «Но, мой царь, а ты подумай, если бы я не был в темнице, а был бы с тобой в лесу на охоте, кого бы они тогда съели? Они съели бы меня! У тебя не было одного пальца, и ты спасся! А у меня-то есть все пальцы, и я бы не спасся!» И тут царь понял, что на самом деле все хорошо так, как оно происходит. Знает Бог, как все происходит. И поэтому попускает тому быть. […]

Когда я был на Кипре, поехал я в один монастырь, и там увидел фотографию одного игумена[1], очень молодого человека, который погиб в авиакатастрофе вместе с патриархом Александрийским[2], направлявшимся на Святую Гору. Меня очень тронула история этого игумена, рассказанная мне отцами. Мне сказали, что он был очень духовный и святой человек, а поездка закончилась несчастьем. Я думаю, там было еще одно лицо, которое должно было ехать вместе со всеми. Но в последний момент что-то произошло, и тот, другой, не поехал. И вероятно про себя тот, кто не полетел, сожалел: «Ах, как хотелось бы и мне лететь с отцами. Старцы, отцы, игумены, Патриарх Александрийский, я мог бы иметь такое благословение находиться рядом с ними. Но ладно, что поделаешь! Меня не взяли, нет места, не пришел мой черед!» Что было дальше, ты знаешь: вертолет разбился, все погибли. То есть ты видишь: они с радостью ехали и не куда-нибудь, а на Святую Гору. И несмотря на это…

Все может случиться. Мы должны быть готовы и открыты ко всему. Осенить себя крестным знамением. И продолжать жить. И принимать, что бы нам ни принес Господь, с уверенностью, что все это ради нашего же блага. Все послужит нашему благу. Сейчас кто-то скажет: «хорошо, но как ты это объяснишь? Ты говоришь нам так, рассказываешь одно-другое, в итоге ты видишь, что все будет хорошо». А некоторые события необъяснимы на первый взгляд. Но где-то в глубине жизни кроется благословение. Я в это уверен.

Ты видишь бедняков, которые мучаются и страдают. За одним ударом судьбы следует другой. Удар, полная безнадежность. И ты говоришь: «ну как же так – такой хороший человек! И все тумаки на его бедную голову! Как это понять?» И рядом видишь другого: он живет жизнью благополучной, мирской и грешной. Бога для не него не существует. Он здоров, как бык. Стареет, живет до ста лет, и ему хоть бы что! Люди на него смотрят и говорят: «Да что ему станется? Он творит все беззакония, живет далеко от Бога, и все у него хорошо. А другой, совсем еще молоденький, уже страдает от рака. Еще один: он доживает до восьмидесяти лет, целыми днями курит, ругается и ничего!» Тебя это удручает, и ты говоришь: «Как все это можно объяснить, что же это за Бог такой! Куда Он смотрит? Как попускает все это?» Но на Бога, насколько я вижу, и, вероятно, это заметил и ты, не влияет то, что скажешь ты, я и все мы вместе. Он говорит тебе: «Говори, что хочешь. Я молчу. Я не могу рассказать тебе то, что есть Мои тайны».

Я сейчас вспомнил, что как раз это говорил Бог и святому Антонию Великому. Однажды, когда Антоний Великий спросил Его: «Господи, почему происходят с одними одно, а с другими другое?» Бог ответил ему: «Антоний, прекрати спрашивать. Но кое-что Я скажу тебе, пока ты не продолжил свои вопрошания. Не пытайся проникнуть в тайны, которые относятся ко Мне. Все, о чем ты спрашиваешь, это совершенно Мои дела. Дела божественные, которые превосходят твое понимание. Они за границами твоего разума. Ты занимайся лучше Антонием и не занимайся тем, что делает Бог и как Он это делает. Это мое дело». Бог сказал это святому не из презрения и не из безразличия. Это словно бы Он говорил: «Антоний, ты не можешь постичь этого. Я должен рассказать тебе много разных историй. Я должен рассказать тебе длинную историю, чтобы ты понял путь каждого человека, и все “как” и “почему”. Я, Который знаю и имею большую мудрость, чем ты», – говорит ему Бог, – «и имею и любовь, и силу, и все божественные, святые свойства, Я знаю больше, чем ты». И еще: знай, что эти люди, у которых есть все, но нет связи с Богом, несмотря на то, что пока все у них идет хорошо, это не значит, что их жизнь закончилась в полном благоденствии. Потому что они еще живы, и их конца ты не знаешь во всех подробностях. Ведь есть люди, которые хотя они и богатые, но если их богатство, их благополучие, их здоровье не служит поводом для благодарности Богу, для душевного покоя, славословия, милостыни, все то, что они имеют, обернется для них катастрофой.

Есть богатые люди, которых губит их же собственное богатство. Есть люди, которых топят таланты, дарованные им Богом. Поэтому не стоит делать подобных выводов, когда ты встречаешь «несправедливость» в жизни, и не нужно удивляться. Есть красивые женщины или красавцы-мужчины, которым Бог дает этот дар обаяния и телесной красоты. Но это обаяние, эта внешняя их красота порой становится для них тем, что разрушает их жизнь. Они впутываются туда, впутываются сюда, легко увлекаются и не имеют постоянных связей. У них формируются дурные наклонности, и это их мучает. И когда ты спросишь такого человека, «почему ты так живешь», он ответит тебе «это все из-за моей красоты». И хотя красота есть дар, но его она ведет к погибели. А ты смотришь и завидуешь: «И почему я не такой красивый?» Ты прикладываешь все усилия, чтобы стать красивой, и еще более красивой (или красивым). Но ведь может быть, это твое внешнее несовершенство – есть защита Божия в твоей жизни. Задумайся немного над этим. Потому что если этот красавец не имеет смирения, а приносит страдание и огорчает своим поведением людей, то еще неизвестно, приведет ли эта его красота в рай.

(Окончание следует…)

Архимандрит Андрей (Конанос)
Перевела с новогреческого Александра Никифорова

Π. Ανδρέα Κονάνου, Αθέατα περάσματα 2, Σωματείο Παναγία Γάλαξα η Θαλασσοκρατούσα 2012, σ. 168–176.

17 марта 2014 года

Статья заимствована с сайта ПРАВОСЛАВИЕ.RU

Добавить комментарий

Случайное фото

Яндекс.Метрика